«Русские якуты» – кто такие потомки государевых ямщиков
Империей обозначается крупное государственное образование, объединяющее несколько стран и народов вокруг единого политического центра под эгидой универсальной идеи цивилизационного, религиозного, идеологического, иногда экономического характера.
Мудриченко Д. В. Империя // Политология : словарь терминов
Россия, будучи государством-империей, с самого начала своего существования была ориентирована на географическое расширение, присоединение обширных земель и народов. Государство расширялось преимущественно на Восток. Существенным отличием России от других империй прошлого (и настоящего) – Франции, Британской империи, Рима и Византии – стал достаточно мирный характер распространения. Колониальные войны в России не велись, что неудивительно: покоренные земли находились на одном материке с центром, взаимодействовать приходилось так, чтобы никакие беспорядки ненароком сухопутным путем не распространились ближе к столице. Столкновения с местными народами, если и происходили, то локально, а большая часть населения охотно принимала новую власть, которая не столько навязывала экономическую зависимость, сколько давала новые возможности и своим гражданам.
Для мирного сосуществования было необходимо создание отлаженной, бесперебойно работающей логистической системы. Транспорт, почта, доставка грузов – огромные территории следовало связать между собой не только номинально или страхом перед властями и военными, но, в первую очередь, вполне физической, географической сетью, позволявшей торговать и осуществлять культурный обмен.
Такой сетью стали ямщицкие тракты. Среди них выделялся Якутско-Иркутский ямщицкий тракт, проходивший вдоль реки Лены – его изначально обслуживали совершенно уникальные по своим личным качествам люди.
Умные и свободные
Будучи ссыльными крепостными крестьянами, первые ямщики успешно обращали свое незавидное положение в свою же пользу. Екатерина Строгова, кандидат исторических наук, научный сотрудник Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера, доцент Арктического Государственного института, объясняет:
— Это были люди незаурядного ума. Оказавшись в ссылке в Якутии, крепостные переставали принадлежать своим помещикам. Даже когда у них завершался срок ссылки, он не возвращались, а становились государственными крестьянами. Они были ограничены в перемещении – даже на выезд в Якутск, требовалось разрешение, но и тут ямщики оказывались в выгодном положении: государство выкупало у помещиков их семьи, жен, детей, чтобы прислать их сюда. А те уже никаких ограничений не имели. Поэтому сами первые ямщики были люди умные и мужественные, а кроме того, своих потомков сделали людьми свободными.
В результате население вдоль тракта сформировало свою, ни на что не похожую культуру. По происхождению русские, эти люди быстро вступали в диалог с уроженцами этих мест – народом саха. Якуты подселялись к ямщицким станциям, русские и саха становились добрыми соседями. В итоге ямщики, еще не смешиваясь с ними, овладевали якутским языком в совершенстве и – более того – забывали русский.
Двуязычный фольклор
Эта особенность удивительным образом дошла через потомков ямщиков практически до нашего времени.
- В 50—60-е годы минувшего столетия было много историй, когда приходят русский и якут, и оказывается, что русский ни слова по-русски не говорит, а якут пришел переводить, - рассказывает Екатерина Строгова. – На русском передавался только фольклор. Песни запоминали на слух, механически, не всегда понимая смысл слов. Из-за этого сформировалась оригинальная манера петь частушки через слово или через строчку по-русски и по-якутски.
Старший научный сотрудник Института гуманитарных исследований коренных малочисленных народов Севера филолог Ольга Чарина уточняет:
- Были мастера, которые создавали произведения на двух языках. Например, есть хороводная песня брачного типа, где одна шеренга движется на другую. «А мы просо сеяли, а мы просо вытопчем», - поют они, наступая друг на друга, и выбирают девушку и мужчину из противоположных шеренг. Один полухор начинал петь по-якутски, а другой отвечал по-русски: «А мы
просо вытопчем-вытопчем». Таким образом переводились-перелагались частушки и городские романсы.
Сегодняшние потомки ямщиков не представляют своей культурной идентичности без частушки, хотя этот жанр появился довольно поздно, уже в XIX веке, когда стала распространяться печатная поэзия.
Ирина Егоровна Стрекаловская – потомок ямщиков Ой-Муранской почтовой станции, заместитель председателя региональной общественной организации «Потомки государевых ямщиков» рассказала о фестивале ямщицкой песни «Играй, гармонь, живи, частушка». В этом году он прошел в двадцать первый раз.
— Это не просто фестиваль песни и пляски, он стал народным праздником. На него приезжают люди из всех ямщицких деревень. Праздник проходит не на одном месте, а по всем станциям: в этом году, например, это был Булгунняхтах, на следующий год соберемся на Тит-Аринской станции. В каждом селе складывались свои культурные особенности и традиции: ведь изначально люди приезжали с разных губерний нашей России, поэтому, получается, и культура различалась. В основе лежат песни из центральной России, но все равно одна станция поет иначе, чем следующая станция. Даже совсем близко – село Ой-Муран и город Синск (34 километра), а одна и та же песня поется по-разному.
«Маленький этнос»
Русский фольклор, якутский язык… Кем же себя считают потомки государевых ямщиков? Сначала дадим слово профессионалу, Екатерине Строговой:
- У них сформировалась своеобразная самоидентификация. Они чаще скажут «мы ямщики», чем «мы русские». Потому что они прекрасно понимают, что они метисированная группа.
Действительно, сами «ямщики» на вопрос о национальной принадлежности ответят для непривычного человека неожиданно. Руководитель ансамбля потомков Государевых ямщиков «Ямская гармонь» Юта Ассекритова однозначно ответить не может:
- Меня тянет к русскому народному творчеству, я очень часто надеваю русский костюм. Это практически на генном уровне. Здесь в Якутии все считают, что я русская. Но если я представляю республику за ее пределами, в средней полосе России, то я конечно выезжаю туда как якутка. Надеваю якутские костюмы и пою якутские песни. Все-таки я якутка… с русскими корнями.
Ирина Стрекаловская отвечает более определенно:
- Русские нас за русских не считают, якуты за якутов тоже не считают. Мы именно ямщики. Белобрысые, голубоглазые, говорящие по-якутски, живущие по берегам Лены. Сегодня мы маленький этнос – потомки ямщиков.
Своей миссией потомки государевых ямщиков сегодня считают в основном сохранение своей уникальной культуры. Будет ли она законсервирована или сможет развиваться в будущем? Трудно сказать. Изменился быт, изменился образ жизни, изменилась профессия, но душа ямщицкая, как видим, осталась. Так что – кто знает, может быть, на примере этого «маленького этноса» нас ждет не только узнавание прошлого, но и откроются новые страницы будущего нашей многонациональной страны.
Материал создан в рамках проекта «Малые этносы большой страны» - победителя Фонда Культурных инициатив.
Монахиня Елисавета (Сеньчукова), кандидат философских наук, религиовед