Интересно

Белый Бим Черное Ухо: возвращение с того света

  • 15:55 / 28.01.2017
  • Текст: Марина Сантаева

Эту историю моей собаки я писала в декабре 2015-го года в газете "Наше Время", а затем на сайте nvpress. Публикую ее и здесь, чтобы сохранить для архива. И уже - с актуальными на сегодняшний день изменениями и дополнениями.

...Бим появился у нас совершенно случайно. В августе 2015 года в вотсап-группе любителей животных «Хвостик в каждый дом»  разослали сообщение о том, что трем щенкам нужна передержка с последующим устройством в новые семьи. Было прислано фото трех малышей разного окраса, которые бродяжили вместе с мамой где-то в Табаге, и сообщалось, что собачки скорее всего будут небольшими.

Среди них был один мальчик, которого я и взяла на передержку 18 августа. На тот момент ему было около полутора месяцев, и это был крепкий малыш белого окраса с черными ушками, одним черным глазом и круглым черным пятном на спине.

Второй питомец

Я опубликовала на своих страничках в Facebook и ВКонтакте пост о том, что щенок, очень похожий на легендарного Белого Бима Черное Ухо, ищет новую семью, любящую и заботливую. Правда, размещая сообщение, я сильно сомневалась, смогу ли отдать его незнакомым людям. За пару дней этот очаровательный малыш, очень энергичный и жизнерадостный, завоевал наши сердца.

В итоге мне позвонили несколько человек, пожелавших взять щенка, и всем им было отказано. Так Белый Бим Черное Ухо стал новым членом нашей семьи и нашим вторым питомцем - у нас пятый год живет кобель ши-тцу Джеки Чан.

Джеки Чан

Как начались приступы

Первую прививку Бим получил в клинике «Поливет» только 23 октября. До этого, весь конец августа и половину сентября, мы лечились от лишая, который заподозрил у маленького бродяжки ветврач.

За второй прививкой, как нам и назначили, мы пришли 7 ноября. А в ночь с 8 на 9 ноября у щенка начались приступы - сильнейшие нарастающие судороги по типу эпилепсии, с обильным слюнотечением и дефекацией в конце. Во время припадков пес скукоживался до крошечных размеров, становясь твердым как камешек, его начинало трясти и колотить, потом он пытался вскочить и бежать, натыкался на все предметы, потому что ничего не видел, падал, снова бежал и снова падал.

Сначала мы обратились в «Поливет». Биму сделали противосудорожные, как нам сказали, препараты. Среди них был феназипам, от которого у Бима началась там же, в клинике чудовищная аллергия: уши изнутри покрылись алыми волдырями, морда покраснела и распухла до неузнаваемости так, что пес стал похож на шарпея.

На приеме в "Поливете"

10 ноября мы поехали в «Дарвин», врачи которого заподозрили эпилепсию. Нам назначили лечение: таблетки и уколы, которые мне пришлось ставить самой.

К выходным 14-15 ноября приступы сильно участились, и вечером в субботу мы обратились в «Поливет». Биму сделали какое-то снотворное, но спать от него он не стал, а приступы стали еще интенсивнее.

«Надо резать!»

Про клинику «Поливет» я слышала очень много отзывов, как хороших, так и плохих. Признаться честно, я не обращала на них внимания, ведь, как известно, сколько людей, столько и мнений.

Как я писала выше, первую прививку моя собака получила 23 октября, вторую – ровно через две недели 7 ноября. В обоих случаях ему поставили Nobivac.

После того, как у пса (через два дня после второй прививки) начались приступы, я нашла телефон нашего светила ветеринарии, как его все называют, – профессора Валерия Ядрихинского. Выслушав мою историю, он сразу и однозначно сказал: «Дело в вакцинации. Неправильно выдержан инкубационный период. Ничего уже не поможет, собаку следует усыпить. Можете смело подавать в суд».

Я также консультировалась со многими ветеринарами, и все они говорили, что интервал между первыми двумя прививками животным должен составлять не менее трех (!), а еще лучше - четыре недели. В нашем случае, повторюсь, прошло всего две недели.

А в моей памяти всплыл случай, который я хотела было забыть. Летом 2014 года у нашего кобеля ши-тцу Джеки Чана на передней лапе между пальцами образовалось новообразование типа бородавки. Пес старательно нализывал нарост, от чего он сильно краснел, наливаясь кровью.

Мы обратились в «Поливет», нас принял Генрих Кунц. Осмотрев собаку, он сказал: «Надо резать, причем скорее всего придется отрезать вместе с пальцем». И, рассчитав стоимость наркоза и самой манипуляции, назначил дату операции - через пару дней.  

А пока до операции оставалось время, мы, по настоянию нашего грумера Ирины, съездили в другую клинику, где нам сказали: такие наросты - это особенность молодых ши-тцу, нужно мазать гормональной мазью и стараться, чтобы собака ее не слизывала. Мы так и сделали - и …через несколько дней нарост исчез. Совсем! 

 
Наши песики очень подружились

Снова «Поливет»

Но вернусь к Биму. В ту ночь щенка скручивало и трясло чуть ли не ежеминутно. Я ставила ему снотворное, отходя от которого, он тут же впадал в новый приступ.

Между четырьмя и пятью часами утра я увидела, что препарат выливается наружу. Это значило, что канюля (специальное приспособление для внутривенного вливания) не работает. В ужасе я подумала, что собака умрет в судорогах у меня на руках. И тут я вспомнила о «Поливете», который работает круглосуточно. Схватив пса, наспех завернув его в полотенце, я побежала  туда, благо клиника находится совсем близко от моего дома.

Дверь мне открыл заспанный Генрих Кунц, явно недовольный столь поздним (или ранним) визитом. Он вытащил из вены собаки канюлю, она оказалась сломанной, и стал натирать лапу Биму спиртом с таким остервенением, что щенок заплакал. Дважды Кунц вводил ему канюлю и дважды прокалывал вену. Потом со злостью швырнул иглу с катетером на пол и констатировал: «Я не могу». А затем добавил: «Усыпите пса, мой вам совет».  

Я молча собрала плачущего Бима и ушла. У меня не было ни слов, ни эмоций. В ту ночь я сказала себе, что ни один мой питомец больше никогда не пойдет к этому врачу.

Мы лечимся и надеемся

С того момента я уже не понимала, что делаю и зачем. С начала болезни Бима я стала чувствовать себя так, словно с меня содрали кожу. Мне было безумно больно смотреть на мучения собаки, словно это был мой ребенок. Когда он отходил от очередного жуткого припадка, мы плакали вместе с ним: он от боли, я – от жалости. Вместе с нами плакала моя дочь.

Приступы удавалось купировать только снотворными препаратами

Мы ездили в клинику, где Биму что-то кололи и давали таблетки. Возвращались домой, и снова начиналось: приступы, приступы. Ежедневно и еженощно, с перерывами от часа до нескольких минут. Часто мы вообще не спали ночами, лишь иногда случались затишья на два-три-четыре часа.

Мы купировали приступы только снотворным, но как только действие препарата заканчивалось, судороги начинались снова. Все, кто знал о том, что происходит, говорили, что единственный способ избавить пса от мучений - это усыпление.

Однажды, не выдержав этого ужаса, я написала письмо нашему владыке Роману. Я была в отчаянии и просила совета: что делать, если даже врачи видят только один выход?..

Ответ пришел почти сразу. Лишать жизни живое существо нельзя. Но нужно постараться облегчить его страдания. Так ответил мне владыка Роман.

Лишать жизни нельзя. Это я поняла для себя очень четко. Если Биму суждено уйти, решила я, он уйдет в тепле, дома, рядом с любимыми людьми.

Начиная с 16 ноября я каждое утро отвозила Бима в ветклинику "Дарвин", где ему капали внутривенные препараты, а затем он оставался там под налюдением врачей до вечера.

Четыре недели у собаки стояла «периферичка» в шее, через которую вводилось снотворное в случае приступа. Противосудорожные таблетки давались по строгой схеме, питался он низкобелковыми продуктами. Лечение нам назначила  ветрач Фея Готовцева.

24 ноября щенку сделали МРТ головного мозга, исследование показало, что очаговых изменений в мозге нет. Были также подозрения на печеночные шунты - это врожденная патология, не дающая печени очищать кровь, вследствие чего в организме начинается интоксикация, приводящая к тяжелейшим нарушениям нервной системы.

Для того чтобы подтвердить или исключить диагноз, нужно было сделать анализ на желчные кислоты. Найти лабораторию в Якутске, где бы его делали, нам не удалось. Поэтому кровь Бима была отправлена курьером в Новосибирск, откуда через несколько дней пришел отрицательный результат.

Параллельно щенку провели УЗИ брюшной полости, которое показало, что печень в норме, тогда как при печеночных шунтах она обычно бывает уменьшена. Биохимия тоже особых отклонений от нормы не выявила. 

Биму приходилось лежать вот так на капельнице ежедневно по два-три часа. Иногда приступы начинались прямо на столе

До начала болезни Бима я не знала Алину-Ольгу, кинолога из Москвы. Она вышла на меня в фейсбуке, увидев историю моей собаки. Оказалось, что у Алины болен эпилепсией ее пес - лабрадор Вальс, и она лечит его сама и вполне успешно.

Алина разработала Биму диет-питание, а затем каким-то невероятным, полуподпольным способом добыла для нас препарат фенобарбитальной группы, который назначают эпилептикам и продают строго по рецепту. Этим же лекарством она лечит и своего Вальсика. Благодаря стараниям Алины и отзывчивости моих московских родственников и друзей в фейсбуке, лекарство прилетело из Москвы в Якутск.

Мы начали давать Биму препарат в конце ноября. Эффект от него должен был появиться в течение семи-десяти дней, когда препарат накопится в организме до нужной концентрации. Между приступами наш песик очень плохо ходил, у него разъезжались и заплетались лапы, были проблемы с координацией, он не видел препятствий, «втыкался» в них, с большим трудом попадал мордой в миску, когда ел или пил. Но уже через пару дней после начала приема лекарства координация значительно улучшилась, он стал спать ночами и заметно приободрился.

Второго декабря 2015 года приступы прекратились. А пятого декабря я вытащила из Биминой шеи периферичку, она была больше не нужна.

Таблетки Бим принимал до ноября 2016 года. В течение двух месяцев до этого доза постепенно уменьшалась, и только потом мы решились наконец полностью отказаться от лекарств.

Приступов у нас больше не было.

Мы с Бимушей от всего сердца благодарим всех, кто поддержал нас в борьбе за жизнь!